…так по‑домашнему, по‑настоящему хорошо, что внутри всё сжалось от нежности и тёплой боли одновременно.

Будто сердце нашло старую, почти забытую мелодию и запело её нараспев. Без слов. Без адреса. Просто в пространство, туда, где всё ещё живёт память о том, что когда-то согревало сильнее любого одеяла.

Я долго смотрела на пар, поднимавшийся над горячими оладьями. Он вился вверх, чуть дрожащий, точно дыхание перед слезами. Роза не знала, конечно, что простая еда может вернуть меня в лето беззаботного детства: к крикам петухов на рассвете, к рассыпанной муке на деревянном столе, к шершавым бабушкиным рукам. Я почувствовала, как внутри что-то открылось, забытая дверь, ведущая в тишину, где ничего не болит. Только сладко ноет под рёбрами, как после долгой дороги.

Асият подхватила меня в этом состоянии без лишних слов. Мы ехали в полной темноте, среди гор, чёрных и величественных, как воспоминания, которые никогда не удаётся забыть до конца. Она включила музыку - тихую, едва различимую и я уловила знакомую интонацию: как будто кто-то когда-то держал меня за руку и молча показывал небо. Тогда, давно. Не здесь, но чувство было тем же.

Знаешь это состояние? Когда не хочется говорить, чтобы не разрушить.

На обочине дороги пахло ночной свежестью, дикими травами, влажной землёй. Лёгкий ветер трепал волосы, и я вдруг вспомнила, как однажды, почти в такой же тишине, мне казалось, что всё в жизни ещё только начинается. Сейчас я снова в этом начале. Но уже без тех иллюзий. И всё равно с нежностью.

Я стояла и думала: сколько всего может вместить человек, если не сопротивляется. И как иногда достаточно чужого тепла на плече, чтобы вспомнить, каково это - быть живой по‑настоящему. Не функционировать, не справляться, не держаться. А просто быть.

Может быть, где-то в другом уголке этой ночи, ты тоже вышел под звёзды. И может быть, тебе вдруг тоже стало хорошо. Просто, спокойно, тихо, как будто кто-то очень близкий только что подумал о тебе с любовью. Ничего не прося. Только отпуская.

И, наверное, если бы я могла сказать одно единственное слово, оно бы было - «благодарю». Но звёзды и так всё слышат.